Интервью с Брайаном Расмуссеном

О дизайнере Брайане Расмуссене на сегодня в России известно достаточно мало. Если искать в российском секторе Интернет, найдется один стандартный текст пресс-релиза, повествующий о том, что родился он в Дании, был победителем национального конкурса, сразу после учебы уехал в Италию, где в Венеции открыл свою архитектурную студию.

Вот практически и все. А между тем, Брайана Расмуссена можно без преувеличения считать личностью, оказывающей серьезное влияние на дизайн светильников сегодня, достаточно просто перечислить фабрики, для которых он разрабатывал и разрабатывает светильники: Axo Light, Light4, Facon de Venice, Morosini, Evistyle, Studia Italia Design, Voltolina, Lucente, Modoluce, Muranoluce...

Список впечатляет, причем для каждой из этих фабрик он сделал по две и более модели. Про Брайана известно еще одно — он действует и как исследователь. В 2003 году он начинает исследовательский проект: 'Точка соединения между римским барокко и северным классицизмом'. В пресс-релизе обычно эта информация сопровождается добавлением: «Этот проект переходит в теоретический и морфологический фундамент для многих последующих проектов Брайана Расмуссена».

Другими словами, у Брайана есть некоторая идея, отталкиваясь от которой он создает свои светильники, идея, воплощающаяся в такой непростой и прагматически-требовательной дисциплине, как промышленный дизайн.

Мы решили задать несколько вопросов самому Брайану, чтобы узнать о нем чуть больше. О человеке, который, исследуя прошлое создает настоящее, в серьезной степени определяя будущее.

Палантир: Брайан, Вы родились в Дании и учились в Коппенгагене, однако сейчас у Вас своя студия в Венеции. Когда и почему Вы переехали в Италию?

Брайан Расмуссен: Я изучал архитектуру в Копенгагене, когда встретил свою девушку, приехавшую на 2 года из Италии в Данию учиться. И когда ей пришло время возвращаться – я поехал с ней! Сегодня прошло уже 10 лет с того момента, как я открыл в Венеции свою студию.

Палантир: Датскому дизайну свойственна аскетичная простота, итальянский же дизайн тяготеет к большему разнообразию форм. Сложно ли для Вас работать в среде, столь отличной от той, где Вы учились?

Брайан Расмуссен: Наоборот. Я абсолютно уверен, что именно этот контраст позволяет быть моим творениям настолько динамичными.

Палантир: Скажите, Брайан, что представляет собой Ваш проект "The meeting point between the roman baroque and the Nordic classicism"? Какова его цель?

Брайан Расмуссен: Еще до того, как переехать в Италию, я был уже полностью очарован итальянским Барокко и даже начал подробно изучать особенности структуры построения церкви San Carlo delle Quattro Fontane архитектора Борромини (наиболее радикального представителя раннего барокко) в Риме. Я провел там несколько месяцев, пытаясь разгадать логику и геометрические секреты этого восхитительного шедевра архитектуры. Больше всего я был поражен Спиралями, этот элемент и сейчас играет важную роль в моих работах.

Палантир: Maple и Tivoli для Vintage, Aqua и Brick для Facon de Venice, Alrisha для Axo Light... и множество других светильников для самых разных производителей, перечислять можно долго. Есть ли у Вас некая единая концепция при разработке светильников или каждый раз все зависит от заказчика, каждый раз Ваш дизайн не связан с предыдущими?
Для Вас светильник - это в первую очередь форма, с которой играет свет или это инструмент, который позволяет играть со светом?

Брайан Расмуссен: Мой собственный подход всегда очень сильно зависел от формы. Моя карьера началась с того, что я составил что-то вроде словаря форм, с помощью которых и начал потом рисовать свои световые истории. Для меня основа для моих световых объектов – это темнота. Ведь для того, чтобы познать свет, нужно погрузиться в тень. Единство противоположностей, Кьяро-Скуро.

Палантир: А можете привести пример конкретной модели, в которой отразился ваш принцип Кьяро-Cкуро?

Брайан Расмуссен: Да, например, светильник BRICK для LIGHT4. Идея заключалась в том, чтобы создать настенный модульный светильник с использованием ткани. Мне на ум сразу пришла кирпичная стена, с её впечатляюще простой кладкой. Я захотел создать собственную стену, только не из кирпичей, а из света. Способность кусочка ткани к сжатию и изгибу позволила придать моей демонстрационной модели трехмерность и полностью воплотить мой геометрический замысел. Но еще важнее то, какую роль для каждого элемента этой модели сыграл отраженный свет. Каждая часть светильника приобрела свою неповторимую форму, создав восхитительную игру света и тени, именно благодаря выделению отраженным светом. Кьяро-Скуро. Стена из света и тени.

Палантир: Дизайн прошел в последние 400 лет путь от барокко до минимализма, причем достаточно направленно. Однако, минималистичнее дальше, кажется, уже некуда. Как Вы считаете, куда в будущем может двигаться дизайн интерьера в целом и светильников в частности?

Брайан Расмуссен: Светильники превратились в электроприборы. По этой самой причине очень многое теперь зависит от технологий. Все мы наблюдали неизбежные изменения дизайна светильников из-за переворота, совершенного светодиодами. Я думаю, что дизайн в будущем разделится на два основных направления: первое - свет настолько сольется с архитектурным пространством, что станет абсолютно неразличимым. Второе направление – это современные технологии производства, которые откроют восхитительную бесконечность новых форм для светильников.

Палантир: Промышленный дизайн - особая область дизайна, к сожалению, еще не слишком развитая в России. Что бы Вы могли сказать об особенностях этого вида дизайна начинающим российским дизайнерам, на что обратить внимание тех, кто, возможно хотел бы им заняться в будущем?

Брайан Расмуссен: Промышленный дизайн – это в первую очередь взаимодействие. Взаимодействие дизайнера и компании производителя. Мое напутствие всем молодым дизайнерам: пожалуйста, не забывайте о скромности и прислушивайтесь к пожеланиям заказчика. Ваши проекты от этого только выиграют.